Datový záznam byl úspěšně přidán do poznámkového bloku.
Soubor „AGFl_AV.22.0657.mp4“
| Název souboru ve složce | AGFl_AV.22.0657.mp4 |
|---|---|
| Folder name | |
| Zdroje | KZ-Gedenkstätte Flossenbürg Signatur: AGFl AV.22.0657 |
| Velikost souboru | 193.5 MB |
| Velikost | 640px × 480px |
| Náhled | |
| Reference | |
| Délka | 00:30:53 |
| Poměr velikosti | 4:3 |
Vytvořeno 30.01.2014 13:55:06
Poslední změna 02.01.2023 13:09:52
Titulky souboru „AGFl_AV.22.0657.mp4“
| 00:00:00 | {Неразборчиво. Переговоры с оператором и переводчиком} |
| 00:00:21 | IV: Галина Леонидовна, Вы рассказываете, что приезжаете сюда на работу, это для Вас как работа. Вы приезжаете, рассказываете, |
| 00:00:30 | хотя переживания очень тяжелые и воспоминания очень тяжелые. Не могли бы Вы нам сказать, почему Вы этим занимаетесь все это время? |
| 00:00:40 | Что Вас сопровождает, что Вас к этому подталкивает, так активно этим заниматься? |
| 00:00:46 | GS: Во-первых, я считаю так, что меня бог оставил в живых для того, чтобы я рассказала правду, ту, что я видела. |
| 00:01:00 | Это во-первых, а, во-вторых, я рассказываю, никого не обвиняя, потому что это политика – войны. |
| 00:01:11 | Я просто рассказываю, чтобы поколение молодое знало, что такое война, |
| 00:01:19 | и чтобы никогда не повторилось. Вот моя задача. Рассказывать правду. |
| 00:01:26 | {Неразборчиво. Переговоры с оператором и переводчиком} |
| 00:02:06 | IV: Вы были в Освенциме. |
| 00:02:08 | GS: Да |
| 00:02:09 | IV: Потом в Митвайде … |
| 00:02:11 | GS: Нет, в Митвайде я не была. Я была в Дрездене. |
| 00:02:14 | {Неразборчиво. Переговоры с оператором и переводчиком} |
| 00:02:15 | GS: Дрезден. |
| 00:02:17 | IV: А потом во Флоссенбюрге здесь? |
| 00:02:21 | GS: Не было. Дрезден – это филиал, филиал это Флоссенбюрга. |
| 00:02:28 | IV: Вот… Очень много известного об Освенциме, а вот о других лагерях меньше фактов известно. |
| 00:02:38 | Вот не могли бы Вы рассказать, как Вы попали вообще в Освенцим, и как дальше протекал Ваш… Как… |
| 00:02:46 | Каким путем Вы попали дальше в Дрезден, в другие лагеря? {неразборчиво} история… |
| 00:02:53 | GS: В 1943 годы 8-го мая арестовали СД в Минске. |
| 00:03:03 | Целый месяц я была в одиночной камере, ну, конечно, допросы. |
| 00:03:12 | Но так как я никого не предела, никого не сдала {откашливается}, меня перевели в тюрьму. В Минске в тюрьму. |
| 00:03:21 | Пять месяцев я сидела в тюрьме, и первым транспортом из Минска я приехала в Аушвиц. |
| 00:03:30 | Нас был целый транспорт. 1700 человек мужчин и женщин. |
| 00:03:36 | Вот, там сразу тиф, все болезни, через все это прошла, через всю жестокость и через все ужасы. |
| 00:03:48 | Потому что если есть ад в мире {улыбается}, то ад – это Аушвиц. |
| 00:03:58 | По-моему, хуже не могло быть нигде в мире. |
| 00:04:03 | Изощренные пытки, испытания, тифы, болезни, крематории день и ночь, день и ночь дым над.. над… над лагерем и запах жженного тела. |
| 00:04:20 | Сигали эшелонами живых евреев. Разных других национальностей сжигали только, которые они теряли трудоспособность и мертвых. |
| 00:04:32 | Когда сжигали мертвых, шел белый дым, когда сжигали живых, шел такой почти черный огонь, |
| 00:04:43 | и дым не расстилался километров 20, вот так вот он перекатывался, тяжелый-тяжелый, он высоко не поднимался. |
| 00:04:52 | Вот это вот ужасы Аушвица. Очень… |
| 00:04:59 | Я никогда не могла думать, что могут быть очень жестокие женщины. |
| 00:05:06 | Считается слабый пол, а самые жестокие были все-таки женщины-эсэсовки, мужчины так не были, как женщины были. |
| 00:05:18 | Вечные побои, запросто на живого человека пошлет овчарку, собаку, и стоит, и улыбается, когда рвет собака человека. |
| 00:05:35 | А после, прошедши весь этот ад Освенцима, когда подходили войска советские, начали эвакуировать постепенно. |
| 00:05:50 | Ну, мы так считаем, что нас купили – не помню, 400 или 500 человек, привезли в Дрезден на концерн Цайс. |
| 00:06:05 | Ну, конечно, после Освенцима это был рай, не считая то, что надо было сидеть за станками по 12 часов. |
| 00:06:14 | Ночная смена, дневная. Ну, конечно, скудный паек. Ну, война есть война – ничего не скажешь. |
| 00:06:23 | Вот… Работали как могли – могли, не могли, хотели, не хотели, вот… |
| 00:06:35 | Я, например {откашливается}, очень вспоминаю, конечно уже в живых нет этого человека, |
| 00:06:42 | старенького мастера, ему тогда, наверное, было лет под 70… |
| 00:06:48 | он был мне как шефом, очень хорошо относился, с осторожкой, потому что у нас же там тоже были эсэсовки-женщины. |
| 00:07:03 | Вот… Ну он жалел. Я ему рассказала, кто я и что я, рассказала ему про Аушвиц. |
| 00:07:10 | Я ему показала свой номер на руке. Вот. И он мне иногда приносил соль. У нас цинга была, он приносил соль, |
| 00:07:23 | и даже так он, видя, что я очень истощенная, и мне больно сидеть на … на стуле, он тихонечко принес маленькую подушечку. |
| 00:07:32 | Вот кажется – мелочь, да? Но это человечность. |
| 00:07:40 | Но мы старались, конечно {откашливается}, нечего греха таить, у нас на станках было написано {откашливается}, сколько деталей до войны делал… |
| 00:07:52 | должен человек делать столько деталей, там 7000. Мы делали эти 7000. |
| 00:07:59 | Но сколько их было брака {усмехается} – это уже не учтено. |
| 00:08:04 | Только иногда мне шеф подходил и говорил: «Галина, что ты делаешь со мной? |
| 00:08:12 | Ведь я могу попасть туда, где ты… откуда ты приехала…» |
| 00:08:16 | «…ведь брак ты делаешь». Я говорю: «У меня не получается». |
| 00:08:22 | Потом у меня конечная была операция. Только чуть-чуть сверло передержишь – уже деталь не годна. |
| 00:08:29 | Ну вот так вот мы пробыли с октября месяца по апрель. И пришлось пережить в Дрездене вот эту страшную бом… бомбардировку. |
| 00:08:44 | Это было… Это тоже было ужасно. Только сейчас {откашливается}, спустя 60 лет, я включила телевизор и смотрю «Евроньюс». |
| 00:08:55 | И рассказывают про эту бом… бомбардировку. |
| 00:08:59 | И я, вот поверьте, я встала на колени, молилась богу, благодарила за всех тех, кто остался жив. |
| 00:09:11 | Это среди такого ада мы остались живы почти посредине Дрездена. |
| 00:09:17 | А мы стояли на коленях все время и молились на разных языках, кто был. Молились. |
| 00:09:26 | Нас закрыли и ушли. Мы были закрыты. Я не могу сказать точно, какой этаж это был. |
| 00:09:33 | Но здание шаталось из стороны в сторону. Это был один налет. |
| 00:09:41 | Это я сейчас уже узнала – англичане бомбили. |
| 00:09:44 | Потом была передышка, мы попадали, просто уснули, и второй… под утро второй налет. |
| 00:09:54 | И сейчас я только действительно узнала, что можно… чудо совершилось. |
| 00:10:01 | 769 самолетов было – это сейчас я только узнала. 30 тысяч бомб сбросили на Дрезден. |
| 00:10:12 | {откашливается} Это ну действительно чудо, чтоб остаться живым. Потом я шла через разбитый Дрезден и думала: |
| 00:10:22 | «Это надо такой город так разбомбить, это ж ужас один». |
| 00:10:29 | У меня на глазах разбомбили Пирну, когда нас этапом гнали – это город, наверное, 18 километров, что ли, за Дрезденом – текстильный город, я потом узнала. |
| 00:10:41 | Вот… Потом этапом до Чехословакии. |
| 00:10:47 | 20 километров до границы на остановили – лагерь такой, походный лагерь {откашливается}. А я оттуда бежала 1-го мая. |
| 00:10:59 | Бежала, и опять-таки, меня прятал, спрятал {вытирает нос платком}, нас пять человек… у себя на мельнице, |
| 00:11:08 | за мешками мы прятались, немец, у которого сын погиб под Сталинградом. |
| 00:11:16 | {борется со слезами} Вот видите, я не могу говорить спокойно… Как… |
| 00:11:20 | Что такое война? Вот у него сын погиб, он не виноват, его послали к нам. |
| 00:11:28 | Я не виновата – меня сюда. Второй вернулся… Не вернулся – без веси был пропавший. |
| 00:11:36 | И он только просил, чтобы мы никогда не показывались жене на глаза, потому что ей больно видеть нас русских. |
| 00:11:43 | А мы ж не виноваты были. Вот {вытирает нос платком}. |
| 00:11:47 | А потом наши войска пришли. И все. Вот такая… Задавайте вопросы. Что я пропустила? |
| 00:11:56 | IV: Вот какие-то у вас… Вы говорите, что Вам помог немец, |
| 00:12:00 | были еще какие-то контакты с местным населением? Какая-то помощь от местного населения? |
| 00:12:05 | GS: Вот три. Вот этот мастер. Его меняла женщина, она была совершенно другая. |
| 00:12:12 | Она просто и ни зла не делала {вытирает нос платком}, и ни добра не делала. |
| 00:12:18 | Ну, может быть, боялась. Второй контакт был тогда, когда мы бежали… |
| 00:12:24 | пять человек. И голодные были – нас же не кормили. Мы съели всю траву, которая росла, с корешочками, |
| 00:12:31 | все листики с черемухи мы съели, минеральную соль какую-то съели – в сарае была. |
| 00:12:40 | {вытирает лицо рукой} И когда мы бежали {откашливается}, сидели под забором – ну не знали куда идти – в большой деревне… |
| 00:12:49 | И идет женщина. Ну я вижу, что это идет немка. Я подошла к ней и спросила, |
| 00:12:58 | может ли она… может, есть какая-то работа, значит, весна, картофель посадить или что… |
| 00:13:05 | Что мы… Я врала, конечно, что мы были на фабрики Пирна, и город разбомбили, и у нас нет ни ас… Аусвайса, ничего… |
| 00:13:16 | Она сказала: «Нет, у нас очень много эвакуированных, нету работы». |
| 00:13:22 | Но через минут 20 она {откашливается} идет… Мне говорят: «Смотри, идет та женщина». |
| 00:13:30 | Она так шла, и кошелка у нее была. |
| 00:13:33 | Она мимо нас так шла, на нас не глядя, опрокинула с картофелем кошелку, и ушла, ничего не сказав, что я только в след ее поблагодарила. |
| 00:13:43 | Вот такое было отношение. И вот тот, который нас прятал со… со второго числа до восьмого. Шесть дней он прятал. |
| 00:13:54 | Когда приезжала жандармерия полевая {откашливается} в деревню, он обязательно сообщал и прятал нас в подвал – там бочки разные были… |
| 00:14:06 | А потом. Когда они уходили, уезжали, он предупреждал, что можете выходить. И один раз только мы его дочери попилили дрова. |
| 00:14:16 | А так… А так мы ходили ночью, он и не знал, хозяин. Мы ночью ходили на то поле, где посажен картофель. |
| 00:14:25 | Немцы сажали, а мы выбирали. |
| 00:14:27 | Потому что ну кушать надо было что-то. А по деревне мы не ходили по нищей. Ну потом освободили нас. |
| 00:14:35 | Ну когда освобождали {поправляет волосы} передние войска, я сказала, что если вы только что-то плохо сделаете с теми, кто… вот только что пришли…. Я же знаю, как это бывает. |
| 00:14:51 | Поставьте знак хороший на этом доме, чтоб его никто не трогал. |
| 00:14:56 | И они так и сделали. Чтобы ну никаких… |
| 00:15:01 | Потому что в подвале, он и не знал даже, сам хозяин не знал, было очень немцев много. |
| 00:15:09 | И когда пришли разведчики, они ж и подвалы проверили. И очень много вывели. |
| 00:15:15 | И я попросила, что он не знает, потому что очевидцы, когда они переодевались, все… Мы за мешками прятались. |
| 00:15:22 | Вот так вот я встречалась с людьми добрыми. Ну а сейчас у меня очень много друзей. |
| 00:15:30 | И в Билефельде, и в Штутгарте, и в Кельне – очень много друзей, |
| 00:15:36 | с которыми я переписываюсь, звоню, и они мне звонят. |
| 00:15:42 | Очень люблю я рассказывать детям – они так смотрят широко открытыми глазами. |
| 00:15:49 | В одном колледже в Билефельде {откашливается} я рассказывала – девочка записала 37 вопросов, задала. |
| 00:15:58 | Наверное, журналисткой собирается быть. Очень много задают вопросов. Небезразличны, небезразличны… |
| 00:16:06 | Только один единственный вопрос в прошлом году, такой никогда не задавали, {хлюпает носом}… |
| 00:16:13 | Два вопроса было. Один вопрос в Билефельде задал парень, наверное, лет 25. |
| 00:16:23 | Он сказал {откашливается}: «Какая разница между крематорием и санаторием?». |
| 00:16:31 | Я ему показала фотографию крематория и говорю: «Вот это крематорий, а в санатории, я не знаю, в каком Вы были». |
| 00:16:40 | Эта фотография пошла по всему залу, вернулась обратно. |
| 00:16:44 | И я, конечно, не возмутилась, ничего, просто вот так ему ответила. |
| 00:16:49 | Мне педагог подходит и говорит: «Вы знаете, он больной». |
| 00:16:55 | Ну мы, когда уходили, смотрю, он стоит, стоит и ждет. |
| 00:17:01 | Думаю: «Что же ты, парень, сейчас скажешь?» {смеется}. |
| 00:17:05 | А он значит извинился за вопрос, пожелал счастливой дороги, распрощались мы. Вот так вот было… |
| 00:17:14 | И последнее в прошлом году {откашливается}… Была такая туристическая бр… эта… группа в Кельне. |
| 00:17:26 | И мне задал вопросы с таким тоном {откашливается}: «А Вы не боитесь, приезжая в нашу страну, и рассказывать такие ужасы?» |
| 00:17:37 | Я рассмеялась и говорю: «Нет, не боюсь. |
| 00:17:41 | Во-первых, меня бог оставил, для того, чтобы я рассказывала, а, во-вторых, разве может быть что страшнее Аушвица?» |
| 00:17:48 | Чего мне бояться? {усмехается} Вот так. |
| 00:17:52 | IV: Скажите, пожалуйста, вот чем отличались лагеря Освенцим и лагерь в Дрездене? |
| 00:17:57 | Вот какие различия были? |
| 00:17:59 | GS: {поправляет волосы рукой} Это небо и земля. Это небо и земля. Здесь, конечно, это труд, это… |
| 00:18:07 | Что 12 часов сидеть истощенному человеку за этим…? Но здесь была такая, совершенно другая обстановка. |
| 00:18:15 | Атмосфера совершенно другая. На даже один раз в это... в выходной выводили группами во двор. |
| 00:18:27 | Мы потому что были раздетые, нам разрешали брать с собой одеяло. |
| 00:18:32 | Мы, значит, окутывались, выходили… А это ж зима, холодно… |
| 00:18:37 | И так же будешь стоять – замерзнешь. Мы танцевали и пели. |
| 00:18:42 | Сами себе музыку устраивали, танцевали. И в это время ни на балконы не выходили жители Дрездена, а через окна мы их видели, |
| 00:18:54 | они смотрели на нас с удивлением: истощенные, без волос, и пляшут, и поют {смеется}. |
| 00:19:02 | А что нам оставалось делать? Вот так. |
| 00:19:05 | IV: Скажите, а что Вам давало надежду это все перенести? Что Вам давало силы? |
| 00:19:11 | GS: Вы знаете что... Я, по всей вероятности, от роду оптимист. |
| 00:19:16 | Я очень много своим оптимизмом помогла людям, которые падали. Там чуть депрессия – все – не выживет. |
| 00:19:25 | Это крематорий обеспечен! А я все время верила, что я останусь жива, я верила. |
| 00:19:32 | И я кому могла там помогала. Если надо было за кого-то тяжесть тащить, потому что, если мы на сушке болота были, и тащишь… |
| 00:19:42 | Туда привозили баланду нам в таких металлических термосах. Оттуда надо было на руках нести. |
| 00:19:49 | Он очень тяжелый для истощенного. Но для того, чтобы пройти несколько километров и пронести его, это порцию хлеба стоило. |
| 00:19:57 | Я, например, за свою подругу, она благодаря мне осталась жива, я все время ей бесплатно носила этот бочек. |
| 00:20:04 | И всегда поддерживала. Где могла, я ну, что могла я… |
| 00:20:10 | Хотя я иногда сама еле-еле живая была {смеется}. |
| 00:20:16 | Я две селекции в крема… в этом… в Аушвице перенесла. |
| 00:20:20 | Одну крема… эту селекцию я спряталась на нарах на третьем этаже. |
| 00:20:28 | Я была одна там и спряталась под матрас. |
| 00:20:32 | Я худющая была, а матрас этот… бумажный. Я спряталась. И это счастья опять-таки бог дал, что никто не полез посмотреть. |
| 00:20:44 | Но это страшнющий был ужас, когда, например, дочь с матерью, и матери записали номер, а номер записанный – это крематорий… |
| 00:20:56 | это уже никуда он. Если записали номер – обеспечен крематорий. |
| 00:21:02 | И вот ночь, кто с ума сошел, кто пел, кто рыдал, кто истерика – я под этим матрасом осталась жива. Вот. |
| 00:21:12 | Вторая у меня была… Селекцию я преминула… |
| 00:21:17 | На тяжелых работах у меня абсцесс получился на руке, и жидкость пошла – я пряталась, боялась в крематорий, сюда вот… {показывает, видимо, на руку}. И меня поселили в 27-й барак. |
| 00:21:31 | А 25-й барак и 26-й барак – это были смертные, а этот – преддверие к смертному. |
| 00:21:41 | И вот этот период, наверное, у меня была температура или что… Вот период такой, который у меня выпал из памяти. |
| 00:21:50 | Я помню, то я пришла в 27-й барак. Но как я попала на Revier – я не помню. |
| 00:21:57 | Я не помню, когда мне делали операцию. |
| 00:22:00 | Русская врач-хирург и полька-монашка делали ночью эту операцию {хлюпает носом}. |
| 00:22:09 | И сразу меня выписали. Врач выписала меня на лагерь, а я еще говорю: |
| 00:22:15 | «Любовь Яковлевна, я же {вытирает нос платком} попаду в крематорий с такой рукой». |
| 00:22:20 | Она говорит: «Иди, может быть, жива останешься». Она мне не сказала правду. |
| 00:22:24 | Я… Она меня утром вытолкнула на лагерь, а днем была селекция. |
| 00:22:31 | И тех, которые инвалиды, все-все ушли в крематорий. Вот две селекции страшные. |
| 00:22:38 | Страшный был такой эпизод, когда отнимают деток у мам. |
| 00:22:44 | Это что-то. Я видела в нашем бараке {откашливается}. Мы прибыли, а там был витебский транспорт – женщины с детьми. |
| 00:22:53 | И когда отнимали – детки плачут, матери теряют сознание. Это ж ужас что-то, что-то ужас… |
| 00:23:01 | Это такое вот самое-самое жуткое. Но самое ужасное, это когда отправляют в крематорий. |
| 00:23:08 | Эшелоны… Эшелоны евреев. Ну Вы знаете, ну вот как дрова в печь. |
| 00:23:16 | Приезжает эшелон, разгружают его, вещи остаются в эшелоне, они по пятерочкам строятся… |
| 00:23:25 | А уже молодых уже давно нету, а только остались старики, старушки… |
| 00:23:30 | со всех стран. Из Италии, Испании эшелоны прибывали. |
| 00:23:35 | И маленькие детки. И вот идут безмолвно. Ни звука, ни плача. |
| 00:23:44 | Только так завороженно смотрят на этот огонь. |
| 00:23:47 | Вот мы же здесь за проволокой - могут спросить: «Что это?» Ничего… |
| 00:23:53 | Не шелохнутся, ничего… Я много лет думала, я с евреями разговаривала: |
| 00:23:59 | «Почему? Ну почему другая национальность, когда вешают, когда расстреливают – или поют, или кричат, или прощаются? |
| 00:24:08 | Ну почему молча шли?» |
| 00:24:11 | Вот я задаю вопрос, мне… мне… Значит, евреи против, что я задаю такой вопрос им. |
| 00:24:18 | Я вычитала в библии {усмехается} через много лет – это проклятие божье за те непослушание, которые они... |
| 00:24:27 | Сколько он их ни учил свой народ, они все делали наоборот. |
| 00:24:34 | И там было сказано, что и рассеяны они будут по всему миру, |
| 00:24:40 | и любить их не будут другие народы, и в огне они погорят. |
| 00:24:47 | Вот это тоже ужасно. Особенно июнь-июль 44-го года. |
| 00:24:54 | Крематории не справлялись. Ямы вырывали, пристреливали из автоматов в ямы и сжигали. |
| 00:25:03 | Вот это я все-все видела своими глазами. |
| 00:25:07 | IV: Как долго Вы там пробыли и как долго потом в следующем лагере? |
| 00:25:12 | GS: Я пробыла там с декабря… 4-го декабря 43-го года до 10-го октября 44-го года, это… |
| 00:25:30 | В октябре меня уже привезли в этот… В Дрезден. |
| 00:25:36 | Ну, в Дрездене до 14-го апреля. |
| 00:25:40 | IV: А почему Вас повезли в Дрезден? |
| 00:25:43 | GS: А потому что подходили войска. Они эвакуировали по очереди этот… Аушвиц. |
| 00:25:51 | Они вот и Митвайду, Раверсбрюке, Заксенхаузен – это же все… Маутхаузен… |
| 00:25:58 | Все прошли эти через Освенцим. Почти все через Освенцим. |
| 00:26:06 | IV: Скажите, пожалуйста, а кто вас охранял? Вот расскажите, как с вами обращались? |
| 00:26:11 | GS: СС охран… охраняли. |
| 00:26:13 | GS: Ну я Вам скажу. Мужчины нас охраняли – они приходили, считали, но они как-то… |
| 00:26:20 | GS: Ну просто на нас было страшно смотреть. |
| 00:26:24 | И у них, я так понимаю, что брезгливое было отношение, потому что мы все были в нарывах. |
| 00:26:32 | У нас то, что положено женщине ежемесячно, у нас ни у кого не было. |
| 00:26:38 | Это все выходило вот такими синими нарывами. |
| 00:26:42 | Чесотка, истощение – ну страш… страшная очень. Ну они так – посчитают нас и пошли… |
| 00:26:54 | Но я же говорю: женщины – это что-то… Не так повернулся, не так сказал – так и поучили. |
| 00:27:01 | Я только… Я только два раза… На меня подняли руку. Мужчина. |
| 00:27:08 | Один раз {откашливается} у меня были отморожены ноги, и мне сзади на деревяшку наступила женщина. |
| 00:27:16 | И я рванулась, а ноги все в ранах отмороженные. |
| 00:27:20 | Я обернулась, ей только хотела сказать: |
| 00:27:23 | «Ну осторожно. Вы мне так сделали больно». |
| 00:27:26 | И в это время меня, значит, дубинкой {показывает жестом удар} по голове. |
| 00:27:31 | Это один раз. И второй раз, когда были на сушке болота. |
| 00:27:36 | Почва мягкая. И вагонетки. И они с почвой слетают с рельс. |
| 00:27:47 | А силы-то нет. И вот пять женщин в это… не могут поднять. А я уже смотрю – шеф команды бежит. |
| 00:27:59 | Уже бежит … избивать, что вагонетку не… |
| 00:28:05 | И я всем крикнула: «Давайте все!» И пока он добежал, мы вагонетку поставили на рельсы, но нам попало: кому резиной, кому ногой. |
| 00:28:16 | И мне ногой по копчику. Так я домой приехала – еще чувствовала боль. |
| 00:28:21 | Вот так два раза. Не считая допроса в СД. Там уже об этом {усмехается} история умалчивает. |
| 00:28:30 | Раздетая до гола, избитая вся вот… |
| 00:28:36 | IV: Это где было? |
| 00:28:37 | GS: В Минске. СД в Минске, да. |
| 00:28:43 | IV: Скажите, пожалуйста, а вот во время пребывания в лагере, просачивалась какая-то информация с фронта? |
| 00:28:49 | Вы знали о том, что происходит на фронте? |
| 00:28:51 | GS: Да {кивает}. Работало сопротивление. Поляки передавали. |
| 00:29:00 | GS: Вот… С гражданки. Наводили связь. Даже дошло до такой степени, что {откашливается} взрывчатку передали. |
| 00:29:10 | Команды, которые работали 20 километров от лагеря работали, в поле работали, передали взрывчатку. |
| 00:29:19 | Мы сутки стояли на коленях. Сутки! |
| 00:29:23 | А бараки были все… матрасы – все было выпотрошено – искали взрывчатку. |
| 00:29:29 | Но взрывчатка уже попала в крематорий {почесывает губу}. И вот в 44-м году, когда я работала {откашливается} с этой рукой на лагере, |
| 00:29:41 | взяли команду, которая Sonderkommando работала… |
| 00:29:46 | они работали месяц или там два месяца, и их сжигали, заключенных, чтобы не были свидетелями. |
| 00:29:58 | Это… Которые работали. Они шефа этого крематория в печь заткнули и {откашливается}… и сбежали. |
| 00:30:09 | А в это время мы очищ… очищали лагерь, и они ток выключили… |
| 00:30:16 | Это такая… у нас было 600… Выключили. И они кричат… Эти провода мы лопатами порубили… |
| 00:30:27 | «Девушки, мы убежим» - кричали ребята эти из крематория. |
| 00:30:32 | Ну, конечно, никто из женщин не побежал. И они-то пробежали, кто километр, кто два, потому что те команды, которые с поля шли, рассказывали, что они шли по трупам. |
| 00:30:43 | GS: вот так |
| 00:30:46 | {Неразборчиво. Переговоры с оператором и переводчиком} |
https://api.memarc.info/api/subtitles/52ea4baa759c02204b8b456d/vtt/xx?apiKey=
https://api.memarc.info/api/subtitles/52ea4baa759c02204b8b456d/vtt/de?apiKey=
Citlivé údaje
Tyto informace obsahují citlivé údaje o osobách nebo materiálech a reprodukce archiválií, které nejsou volně dostupné ani ve veřejné doméně, ale podléhají ochranným lhůtám podle archivačního a datového práva nebo omezeným právům k užívání.
V případě oprávněného zájmu můžete požádat o písemné informace. K tomu použijte funkci „Dotaz na archiv“ a vyplňte formulář žádosti.
Máte-li výzkumný projekt nebo zájem v oblasti vzdělávací politiky, můžete prostřednictvím poptávk archivu požádat o přístup k databázi.
